Добросовестный врач прежде, чем назначить больному лечение, должен узнать не только его болезнь, но и привычки его в здоровом состоянии, и свойства тела.

Индивидуальный подход в медицине

Как Цицерон открыл истину о врачебном искусстве

Я тогда лежал с горячкой, дрожа под шерстяными покрывалами, когда ко мне привели Асклепиада – греческого врача с необычной методикой. Вместо немедленных снадобий он часами расспрашивал мою семью: сколько часов я сплю горячими римскими ночами, люблю ли оливки или предпочитаю инжир, часто ли упражняюсь в палестре. Мне это казалось бессмысленным – неужели температура тела зависит от того, плаваю ли я в Тибре по утрам? Но когда лечение, основанное на этих «пустяках», поставило меня на ноги за три дня, я понял: он лечил не лихорадку, а Марка Туллия с его привычками и слабостями.

Позже, наблюдая как римские эскулапы пичкают всех пациентов одинаковыми микстурами, я осознал главный изъян медицины. Они видели болезнь, но не человека. Так родился мой принцип: настоящий врач сравнивает больного с его же здоровым «я». Только зная исходную мелодию жизни человека, можно настроить инструмент его тела после болезни. Эту истину я отстаивал в спорах с философами – и теперь мудрость греческого врача живёт в моих речах.