Язык как коллективное наследие, созданное многовековыми усилиями народа
Работая над своим Словарём живого великорусского языка, я ежедневно убеждался: каждая записанная пословица, каждое областное слово — капля гения не одного человека, а тысяч безымянных творцов. Помню, как у костра сибирский охотник объяснял мне выражение «сморозить чушь» древней метафорой замёрзших речей. Тогда меня осенило: язык подобен дереву, которое столетиями взращивает целый народ. Корни уходят к прадедам, ветви тянутся к правнукам, и каждый лист — чей-то прожитый опыт, боль или радость.
В переписках с крестьянами и учёными я видел, как простое слово «былина» несёт отблеск сказительских костров княжеской Руси. Мы лишь хранители великой сокровищницы, наполненной до нас. Современная речь для меня — звучащий монумент, возведённый из кирпичиков, что столетиями приносили в дар рыбаки, ткачи и воины. Их труд вечен в каждом услышанном нами слове.