Парадокс творческого воображения
Я помню вечер в парижском кафе «Де Маго» в конце 70-х, куда меня пригласили на творческий вечер эмигрантских писателей. За соседним столиком сидел сам Габриэль Лауб, наблюдая, как молодой фантаст, жестикулируя, описывал редактору свою новую антиутопию о марсианских колониях. Лауб тихонько усмехался: «Посмотрите, он три часа не может объяснить, почему его герои бунтуют против земного правительства. Потому что понять мотивы реальных людей ему труднее, чем придумать марсианский климат!» Когда же автор стал размахивать рукописями, восклицая: «Вы просто не понимаете моей фантазии!» — Лауб медленно ответил на немецком: «Фантасты — это люди, которым не хватает фантазии, чтобы понять реальность». В гробовой тишине его острота прозвучала как пророчество. Позже он признался мне: «Настоящее усилие воображения требуется не для побега от реальности, а для погружения в её многомерную сложность. Почти исповедь, не правда ли?»