Человек, кусающий руку, которая его кормит, обычно лижет сапог, который его пинает.

Парадокс неблагодарности и добровольного угнетения

Исповедь портового наблюдателя

Грубый привкус соли на губах и полумрак лондонской таверны – вот что вспоминается, как я наблюдал вечный танец личности и власти. За моим столом чулок-крикун с пеной у рта проклинал цехового старшину, что обеспечил ему работу долгие годы. «Эксплуататор!», – визжал он, искривленно жестикулируя кружкой эля. Но на следующее утро я увидел его у каланчи. Он ползал на коленях перед констеблем-садистом, который пару дней назад в кровь избил его товарища – причитая, обтирал грязь с сапог опричника грязным рукавом. Тогда-то меня осенило: удар кормящей руке освобождает место для поклонения тирании. Лишенные благодарности души нуждаются в хозяине, и если теряют опору, то сами кидаются в объятия палки, словно мотыльки на лезвие ножа.