Еврей - это то, что мы сделали из него.

Социальное конструирование этнической идентичности

Корни провокационного высказывания Маколея

Занимаясь в архивах британского парламента 1830-х годов, я наткнулся на стенограмму дебатов об эмансипации евреев. Господа-парламентарии в пышных париках рассуждали о «естественной склонности евреев к ростовщичеству», словно говорили о свойствах породы собак. Томас Маколей, тогда молодой депутат, молчал почти весь вечер, но внезапно поднялся напоминающий школьного учителя худощавый мужчина с тетрадью в руках. Его резкий голос разрезал дымную атмосферу зала: «Рассматривая вечную еврейскую проблему, господа, почему мы забываем, что сами создали порочный круг? Мы столетиями запрещали им владеть землей, исключали из гильдий, попрекали деньгами, которые сами вынуждали их брать за кредиты. Скажу прямо — еврей стал зеркалом нашего ханжества: он лишь то, что мы сделали из него в своих страхах!» Вылетевшие слова не были простой эмоцией — за ними стояли протоколы судов XVII века, где христиане судили евреев за занятие профессиями, к которым те были принуждены ограничительными законами.

Позже, в библиотеке, я держал желтеющий экземпляр The Jewish Disabilities Bill. Маколей приложил к законопроекту ряд экономических расчётов: как отмена профессиональных запретов повысит сбор налогов, а член еврейской семьи Саломонс уже доказал свою благонадёжность в муниципалитете. Его фраза, ставшая символом духа эпохи реформ, родилась на стыке исторического анализа и острого осознания: предрассудки не передаются с генами, а выковываются обществом. Каждый абзац его записок дышал парадоксом — чем сильнее угнетение, тем упорнее группа вынуждена цепляться за стереотипные модели выживания, которые потом используют для её дискредитации. Последние страницы тетради он испещрил пометкой: «Цепочка должна быть разорвана там же, где и создана — в наших законах».