Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать.
Истинный патриотизм через критику
«Горькое лекарство правды»
Сижу с приятелем-славянофилом в московской гостиной 1830-х, и опять закипает спор. Он расписывает наше особенное предназначение, смиренную святость Руси, а во мне клокочет горечь. Вижу убогие деревни, невежество знати, безмолвие народа — а вокруг лишь шепот восхищения «святой отсталостью». Мне претит этот самообман! Вдруг он бросает: «Да ты родину не любишь!». Как ножом острой. Я медленно поднимаюсь. Люблю ли? Да, безумно! Но разве любовь — ласка слепой няньки? Она — как скальпель врача, что режет гниль, спасая тело. Я готов был кричать до хрипоты: лучше видеть Россию слабой, но зрячей! Пусть ненавидят меня за правду, пусть назовут предателем — только не дам ей уснуть в объятиях лжи. Эти слова сорвались с губ в тот вечер шепотом, став криком души человека, верившего — спасти можно лишь открыв глаза.