Критика как компенсация за творческую несостоятельность
Я шёл домой после званого вечера у одного журнального редактора, где среди пёстрой литературной толпы выделялся господин с измождённым лицом — некогда подававший надежды поэт. Его едкие замечания о стихах молодого автора, который только что робко читал свои опусы, резали как нож. Помню, как тень на его лице сменилась жестокой усмешкой при чужой ошибке в метафоре. Этот контраст между его увядшим талантом и злобным всезнайством заставил меня осознать горький закон: часто критиканство рождается именно в тех душах, что отчаялись достичь высот своими силами.
Позже, наблюдая в московских салонах бывших историков, пытающихся разрушить чужие монографии, и провалившихся биографов, выискивающих мельчайшие опечатки в мемуарах других, я окончательно сформулировал для себя эту печальную истину. Они не просто указывают на изъяны — они мстят искусству за собственную несостоятельность, примеряя тогу судьи тех, кто дерзнул сделать то, что у них не получилось. Так из горького зерна неумерших амбиций вырастает терновник бесплодной критики.