Чтобы не быть пристрастным, я никогда не читаю книгу, прежде чем ее рецензировать.

Ироничная деконструкция объективности в критике

Как родилась моя острота о беспристрастности

Помню, это случилось в Лондоне 1829 года на литературном ужине. Ко мне подошёл молодой поэт, трепеща от восхищения моими критическими эссе: «Мистер Смит, ваше мнение о новой поэме Кольриджа так глубоко! Как вам удаётся сохранять беспристрастность?» Я улыбнулся, наблюдая за гостями, наперебой делимыся предвзятыми суждениями о непрочитанных книгах. «Мой секрет прост, — признался я, опуская ложку в суп. — Чтобы не впасть в субъективность, я принципиально не открываю произведения до написания рецензии». Собеседник замер с бокалом, ожидая пояснений. «Посудите сами, — продолжал я. — Знакомство с текстом неминуемо вызывает симпатии или антипатии. А моя критика чиста, как альпийский снег, ведь она основана исключительно на здравом смысле... и заголовке». Эпиграмма родилась мгновенно — позже её с восторгом цитировали салоны, не подозревая, что родилась она из наблюдения за человеческой склонностью судить, не познав предмета.