Сущность актерской выразительности
Помню, как во время одной из изматывающих репетиций в 70-х наш театр погрузился в дискуссию о природе подлинной актерской игры. Эфрос, наблюдая за сценой, где эмоции выражались громкими монологами, вдруг тихо произнес: «Сейчас они просто шумят». Он подошел к рампе, провел рукой по воздуху: «Представьте, здесь — толстое звуконепроницаемое стекло. Если зритель все равно поймёт ваших персонажей без единого слова — вот тогда вы играете правду». Эта мысль родилась из его вечного спора с наигранной театральностью. Эфрос верил, что настоящие эмоции передаются через микротремор рук, искренность взгляда, пластику тела. Его «стекло» стало эталоном — если суть действия пробивается через воображаемый барьер, значит, артист достиг глубины, где слова лишь обрамляют сущность человеческого переживания.