Самая красивая девушка в мире не может дать того, чего у нее больше нет.
Ограничения внешней красоты
Прозрение у фонтана
Помню, как мы сидели с Арманом в тенистом парижском сквере, наблюдая за оживленной улицей, яркой, как палитра художника. Там проносились кареты, сновали прохожие, и среди них выделялась молодая женщина неземной красоты, подобная живой Венере. Весь парк, казалось, замедлялся, провожая ее восхищенными взглядами. «Богиня», — прошептал кто-то рядом. Но Арман мой грустно усмехнулся. Он рассказал мне историю о своем давнем знакомом, юноше, сгоравшем от страсти к такой же ослепительной красавице. Он боготворил ее, дарил ей весь мир, ждал от нее гениальных мыслей, глубокой нежности, созвучных его душе разговоров. Но получил лишь холодное совершенство мраморной статуи и пустоту за прекрасными глазами.
«Он пришел ко мне сломленным, — тихо сказал Арман, его взгляд был направлен вдаль, как будто он видел того самого юношу. — И я понял самое простое и самое горькое откровение. Сын мой, — обратился я к нему, — самая красивая девушка в мире не может дать того, чего у нее больше нет. Бессмысленно ждать тепла от льда или жатвы от бесплодной земли. Настоящее богатство — в душе». В тот день жаркое парижское солнце открыло мне нечто большее, чем сияние внешности: вечную истину о неуязвимости подлинной сущности перед любым, даже самым совершенным, фасадом.