Если бы человек умел краснеть перед самим собой, от скольких преступлений, не только скрытых, но и явных, избавил бы он себя.

Саморефлексия как нравственный барьер против аморальных поступков

Зеркало души в парижских салонах

Сижу как-то вечером в Версале среди блистательного общества. Лоретта только что описала, как ловко обманула купца, причем делала это с таким самодовольством, будто совершила подвиг. Герцог напротив хвастается интрижкой с женой лучшего друга, а юный виконт смеется над историей, как подставил конкурента. В этих шелках и париках словно исчезло понятие о сокровенном стыде — тот внутренний судия, что шепчет «не смей» еще до деяния. Внезапно вижу старика в скромном камзоле: он молча слушает, а на щеках его горит краска. Вина ли это за чужие грехи или отражение того, что он сам когда-то испытал? Тут и осеняет: именно такой внутренний румянец — тайная броня души. Будь у Лоретты навык стыдиться своих намерений прежде их воплощения — не было бы обмана. Умей герцог краснеть перед зеркалом при одном воспоминании о предательстве — избежал бы поступка. Если бы каждый в этом зале носил в себе ту невидимую совесть, все эти циничные рассказы просто не родились бы. И дело даже не во внешнем наказании — самое страшное преступление совершается против себя, когда ты обкрадываешь собственную душу, забыв о стыде.