Чрезмерное самолюбие и эгоцентризм, проявляющиеся в присвоении чужих похвал
Помню тот дождливый вечер в лондонском салоне леди Гордон. Я наблюдал за светской игрой: лорд Чарльз восхищался игрой на клавесине юной мисс Беннет, а рядом сидела мадам Дюваль — особа с властным взглядом и острым языком. Когда комплименты полились рекой, она внезапно перехватила внимание: «О музыкальном вкусе судят по воспитанию! Моя покойная мать учила меня ценить Баха с пяти лет». Позже гость похвалил хозяйские духи — и вновь мадам оживилась: «Рада, что вам нравятся: эти ноты подобрала лично я!» Казалось, любой лестный отзыв о ком угодно она ловко обматывала вокруг себя.
Возвращаясь домой, я размышлял: чем объяснить эту алчность на чужие похвалы? Ведь такие особы не просто любят внимание — они рефлекторно присваивают его, трансформируя чужой успех в личное достижение. Будто их естество требует постоянно напоминать миру о своем приоритете. А позже, за чаем с Тобинсоном, я выразил эту мысль в строках о конфискации похвал — странную черту, делающую чужое признание сюжетом их личной саги.