В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно - просто милосердие.

Философия принятия бренности бытия и милосердной природы конечности жизни.

Сигарета на развалинах Берлина

Я сидел на каменном обломке, озирая фугасами изрешечённый Берлин после бомбёжки. Пальцы автоматически чиркали зажигалкой о ботинок, закуривая в сотый раз за сегодня — дым хоть немного притуплял вкус пепла на губах. Сквозь сизую пелену различал поникшие плечи прохожих: старик тащил чемодан без ручки, мать прижимала к себе ребёнка с пустыми глазами. Мы все потеряли в этой войне. Даже те, кто формально выжил. И в этот миг меня озарило с жестокой ясностью: счастья действительно было меньше. Горстка солнечных дней на фоне лет окопной грязи и умирающих однополчан.

Внезапно за спиной рухнула обгоревшая балка. Я даже не вздрогнул. И тогда пришло странное успокоение: бесконечное продление этого существования стало бы изощрённой пыткой. Представил вечность боли — и сжался от ужаса. Точно тюремщик, даровавший узнику казнь вместо пожизненного заключения. Выдыхая дым, достал потрёпанный блокнот. В свете зарева фраза вывелась сама — как дыхание благодарности за право когда-нибудь перестать страдать.