Наша коммерция и без того как больная девица, которой не должно пугать или строгостью приводить в уныние, но ободрять ласкою.

Необходимость бережной поддержки торговли в период её уязвимости

Как Петр I открыл истину о русской торговле

Я стоял на ветреном причале Архангельска, глядя на полупустые склады и робких купцов, боящихся даже собственной тени. Только что вернулся из Голландии — страны, где билось сердце мировой торговли, — и контраст резал глаза. Когда местный староста, заикаясь, докладывал о новых поборах для купечества, я внезапно увидел параллель: наша торговля и вправду напоминала хрупкую девушку, изможденную лихорадкой вековой отсталости. Строгость здесь была подобна зимнему ветру — она лишь заставляла её кутаться в страхе вместо движения вперёд. А ведь стоило привезти хотя бы ту самую голландскую кирпичную кладку, что я лично изучал — через пару десятилетий эти доки могли бы соперничать с амстердамскими! Но требовался не кнут, а тёплое одеяло поощрений: льготы, защита от произвола чиновников, разумные пошлины.

В тот вечер за картой будущих торговых путей понял главное: больного не заставляют бегать. Когда тело и дух ослаблены, нужны не угрозы, а уверенность, что завтра будет лучше. Как врач даёт страждущему и микстуру, и ободряющее слово — так государство должно подпирать коммерцию сильными руками мудрой политики. Пусть сейчас она лишь робко поднимается с постели, но если не пугать её новой податью или новым запретом — выздоровеет и станет опорой державы. Эта мысль, родившаяся в дыму походной канцелярии, позже легла в основу Устава о коммерции — первого шага к великому повороту Руси в торговую державу.