Противоречие между интеллектуальной свободой философа и семейными обязательствами
Расхаживая перед лекцией по университетскому коридору в Базеле, я столкнулся с профессором Хартманом, чей вид заставил меня едва сдержать усмешку. Этот некогда дерзкий критик Канта теперь покорно нес супружины перчатки, броуновским движением перемещаясь между книжными полками и детской коляской. «Альберт, не забудь свечи к ужину!» — окликнула его жена из соседнего кабинета. Как подкошенный подсолнух, он повернулся к податной книге, а его университетская мантия бессильно волочилась по полу, будто сброшенные крылья Икара.
В ту ночь за своим одиноким рабочим столом осознал суть карикатурности: брак пленит философа в сеть банальных обязанностей, где вечные истины вынуждены конкурировать с ценой на муку. Как может ум, призванный парить над абсурдом бытия, ежевечерне тонуть в мещанских расспросах о недомытом чайнике? Эта мысль осела во мне как контрапункт: истинный мыслитель обречен на одиночество. Ведь стоит надеть обручальное кольцо — и твой разум, словно пес в наморднике, начинает вынюхивать лишь удобные для семейного гнезда истины.