Не радуют ни слава, ни награды, Нет радости от собственного дела, И жажда дерзновений оскудела, Так что ж осталось, если все пропало?

Экзистенциальный кризис и утрата мотивации

Вечернее письмо к самому себе

Я сидел у камина, вороша угли времен, когда недавно вернувшийся приятель восторженно рассказывал о новой награде за мои труды. Странно: ни шелест аплодисментов, ни тяжесть золотой медали уже не пронзали душу огнем. Руки машинально листали стопку моих рукописей, и в этот миг я осознал страшное: книги, театры, открытия – все мои детища! – словно покрылись пеплом утраченной страсти. Даже жажда дерзать, прежде толкавшая к познанию миров, стала как пересохший колодец.

И тут рухнуло – тихо, но бесповоротно. Словно в одиночку встречал гибель всех кораблей, что сам строил десятилетиями. Прежние якори рассыпались в прах: слава превратилась в эхо, труд в ритуал, грезы о невозможном – в музей реликвий. Чем становится жизнь, когда всё это умирает? Этим вопросом я наполнил перо. Если не признание и дела дают огня, где же тогда искать последнее угольку надежды? Только истина становится лезвием – рассекает по живому, но заставляет искать начало пути заново.