Суть старости как состояния увядания, а не числа прожитых лет
Прогуливаясь однажды поздним летом по своему саду, я задержалась у клумбы. Ранее пышные розы, символ расцвета, теперь поникли, их лепестки скрутились и коричневели по краям, аромат угас. Я с грустью констатировала их уход, понимая бесполезность подсчета недель их цветения — сама природа кричала об их финале. Именно тут, касаясь увядшего бутона, меня осенило: вот оно! Подлинная старость наступает не с датой рождения на календаре, она приходит с неизбежным увяданием. Молодость — это внутренний огонь, энергия, бьющая через край, яркость восприятия. Когда это гаснет, притупляется, замедляется, человек становится старым. И не важно, случилось ли это в сорок или в девяносто. Сам факт того, что расцвет сменился увяданием, и знаменует истинный рубеж. Количество свечей на торте превращается лишь в формальность на фоне главного признака — завершение периода жизненного пика.