Хотя это и противно здравому смыслу, но еще совсем недавно придворный, отличающийся благочестием, казался смешным чудаком; мог ли он надеяться, что так скоро войдет в моду?

Непостоянство общественных норм

Неожиданная перемена ветра

Я помню того благочестивого дворянина — щуплого, в скромном камзоле, читающего молитвенник в углу Версальской галереи. Придворные перешептывались, пряча улыбки: «Смотрите, наш святой отец опять постится и избегает карточных столов!» Его набожность казалась таким анахронизмом, таким вызовом всему блеску и пороку двора, что вызывала лишь снисходительную жалость. Все знали — утративший вкус к интригам и вину потерян для двора. И вот грянула перемена: король, впечатленный проповедью епископа, публично осудил распущенность. Наутро за малейший непристойный анекдот стали карать холодным взглядом, а на место охотничьих историй пришли разговоры о морали. И тот самый чудак, вчерашний посмешище, вдруг стал образцом для подражания — теперь каждый спешил получить его одобрение. Так за неделю насмешливое слово «благочестивый» превратилось в самую лестную характеристику при дворе.

Стоя у окна, я думал о тщетности попыток предугадать моду. Вчера добродетель была синонимом скуки, сегодня – пропуском в высший свет. Это напоминало мне переменчивый ветер, который вдруг направляет все корабли в одну сторону, хотя минуту назад гнал их в другую. Люди забывали прежние насмешки и спешили пристроиться к новой струе, потому что самый важный закон придворной жизни – не отстать от течения, даже если оно несёт к неожиданным берегам.