Ценность глубины знаний над их широтой
Как-то в Исфаха́не, наблюдая за дискуссией молодых учёных, я заметил тревожную тенденцию – все стремились объять необъятное, хвастаясь знакомством с десятками наук, но их доводы были полы как колос без зёрен. Тогда я вспомнил старого сапожника Мардана из нашего квартала: пожизненно изучая кожу и строчку, он довёл своё ремесло до блеска, а его туфли носил даже визирь. На следующий день, когда ученики вновь заспорили о превосходстве энциклопедического знания, я прервал их: «Один искусный резец стоит сотни тупых топоров» – и поведал историю Мардана, показав, что истинная мудрость рождается не из миль поверхностных истин, а из аршинов глубины. Именно тогда в сердце сложилась фраза, ставшая моим credo: знание – не площадь, а глубина колодца.