Не бывает моральных или аморальных книг. Бывают книги хорошо или плохо написанные.

Примат эстетики над моралью в литературе

Как канарейка Уайльда породила эстетический манифест

Помню тот душный вечер в лондонском салоне, где разгорелся спор о запрете безнравственной литературы. Молодой проповедник, размахивая журналом, кричал, что такие тексты развращают души. Взяв в руки экземпляр, я медленно пробежался глазами по строкам и с грустью заметил: «Ваша канарейка, милорд, сегодня фальшивит — но разве это делает её аморальной? Так и книги. Плохое писание, а не сюжет, есть истинный грех искусства». Тишина повисла в воздухе, пока я развивал мысль: творчество подобно мраморной статуе — её не судят по нравственности, а лишь по совершенству резца. Именно тогда прозвучали мои слова, ставшие манифестом эстетизма: «Не бывает моральных или аморальных книг...»

Позже в предисловии к «Портрету Дориана Грея» я уточнил эту позицию: корсиканские убйцсы Мопассана рассказываны блистательно, а слащавые моралите современников бездарны. Работа Художника — зажигать красоту слов, словно рубины в свете канделябров, оставляя моральные оценки публике, как оставляют капли дождя на плечах прохожих. Ибо лишь степень мастерства делает книгу солнечным восходом или забытым во мгле сумеркам.