Книге вдруг становится дурно, и она валится с полки.

Олицетворение книг

Когда книги обретают душу

Я сидел в кабинете, когда внезапный шорох прервал тишину — старая книга сорвалась с полки, будто теряя сознание. Она лежала корешком вверх, будто дамах прошлого века, упавшая в обморок. «Неужто обветшание?» — подумал я, но внутренний голос шепнул иную историю. Ведь случалось ли вам встречать том, годами жующий пыль? Он чувствует пренебрежение. Его готический шрифт кричит пыльным страницами — его никто не слышит. И вот одинокому фолианту «стало дурно» от одиночества.

В этом наблюдении весь Ренар — поэт был одержим превращением обычного в экстраординарное при помощи простой глагольной магии. Книга «валится», а не падает. Ей «становится дурно», ветхость описывают как живую слабость. Это не дисбаланс температуры или хлипкость переплета, а бунт неодушевлённого против небытия. Подобные мелкие чудеса — ключ к его дневникам. Обыгранное слово оживляло черепичные крыши, придавало мудрость воробьям, дарило жизненные драмы стульям. И когда книга падает перед вашими глазами — ее «дурнота» предлагает выбор: рассмеяться быту или увидеть в нем неповторимую душу.