Юмористическое признание в медлительности из-за близкого человека
Помню, как Леонора ежеутренне заглядывала в мой кабинет с видом заботливого редактора: «Пап, а если твой герой вместо монолога станцует чечётку?» С чашкой чая и неистребимым энтузиазмом она предлагала сюжетные виражи, требовала переписать диалоги и спрашивала, не устали ли мои пальцы. Порой я ловил себя на мысли, что объяснение мотивации злодея занимало меньше времени, чем обсуждение цвета его шляпы. Каждый совет сопровождался таким огоньком в её глазах, что отказ казался святотатством.
Признаюсь, без этих чаепитий с бесконечными «а давай ещё...» книга увидела бы свет вдвое раньше. Но когда я скреплял последнюю страницу, то вдруг понял: именно её утомительная помощь вплела в повествование ту самую живость, за которую меня хвалили критики. Так родилось это посвящение – где искренняя благодарность искусно замаскировала лёгкий упрек, а медлительность превратилась в тайный писательский комплимент.