Подлинная ценность литературы, раскрывающаяся с жизненным опытом
Однажды, разбирая старые записи студенческих лет, я наткнулся на пометку к роману, некогда показавшемуся мне всего лишь занимательным сюжетом. Перечитывая его теперь, с грузом прожитых лет, я ахнул — будто впервые увидел спрятанные между строк алмазы. Именно тогда меня озарило: плоская горка детского восприятия за два десятилетия выросла в гору, с вершины которой видна вся панорама авторского замысла. Те самые эпизоды, что казались скучными, теперь били в сердце узнаванием, герои говорили моими усталыми губами, а философские отступления вибрировали, как струны скрипки. Я понял: книга не изменилась — изменился я, нашёл в тексте отголоски своих побед и провалов, и это превратило чтение в диалог с мудрым другом, чьи советы юности кажутся поверхностными, а в зрелости становятся спасательным кругом.