Ответ на клевету
Наблюдениями за парижскими салонами вовсю кипели у меня в голове и душе, где любая сплетня подогревала светские умы как костёр сухие дрова. Сцена стала мне и лабораторией, и театром абсурда. Однажды я сам превратился в мишень: завистливый соперник пустил в толпу слух о моей якобы нечистоплотности в литературном заимствовании – бред, от которого стынет кровь у всякого честного писаки. Поначалу кипела жажда немедленно броситься в атаку, разоблачить ложь в лицо клеветнику и кричать о справедливости на всех углах. Боль от несправедливости – смертельна. Но вид того, как мои полууверенные опровержения лишь распаляли любопытство и порождали новые вопросы – «А почему он так горячится? Наверное, правда есть что скрывать…» – стал откровением. Я вдруг узрел в клевете ту самую назойливую осу из детства на юге. Вспомнил: попытка отмахнуться без решительного хлопка лишь злила насекомое, и вот оно уже возвращается с новой яростью, жажда мести осы значительно хуже одного укуса. Так и здесь: мои слабые, наполненные банальным возмущением отговорки, неспособные раз и навсегда раздавить ложь, только подливали масла в огонь, распространяя её стремительнее. Моё невольное ранение клеветника поспособствовало усилению её мощи и распространенности. Так прозрением я понял – или молчи, сжимая боль в кулак, коль не видишь пути раздавить пакость одним точным ударом истины и презрения, или твоя оборона станет лишь трамплином для новой атаки злобного роя клеветы.