Ну, а класс-то жажду заливает квасом?
Класс - он тоже выпить не дурак.

Социальные привычки и ирония в повседневной жизни рабочего класса

Как квас стал символом классовой иронии

Лето 1923 года выдалось знойным. Я стоял у ворот завода Петрограда, наблюдая, как потные рабочие после смены столпились у квасной бочки. Их разгорячённые лица, мозолистые руки, хватающие ковши, — всё кричало о тяжком труде. Вдруг рядом раздался смех: один из мастеров, указывая на толпу, иронично бросил: «Опять свой паёк пропили!». В отместку пожилой слесарь крикнул: «Зато жажду заливаем по-пролетарски!». Этот диалог врезался в память. Спустя неделю, работая над поэмой о рабочем быте, я вспомнил сцену. Так родились строки, где квас из просто напитка превратился в символ двойственности: с одной стороны — спасительная влага для усталого люда, с другой — горький намёк на вечное русское «не дурак выпить». Фраза стала мостиком между обыденностью и сатирой, высмеивая попытки властей представить квас как идеологический эликсир нового общества.

На собраниях мне не раз говорили: «Ваши стихи слишком грубы». Но жизнь рабочих не была парчовой скатертью. Эти строки отразили две правды: искреннее желание изобразить класс и горькую усмешку над его слабостями, которые на фабриках выдавали за «пролетарскую удаль». Когда звучало «класс — он тоже выпить не дурак», в аудиториях повисало напряжение. Одни смеялись, другие хмурились, и это был лучший индикатор: поэзия попала в живую ткань времени.