Чего ты жалуешься, поэзию уважают только у нас - за неё убивают. Ведь больше нигде за поэзию не убивают.

Трагическая цена искусства в тоталитарном обществе

Горькая шутка накануне ареста

Я вспоминаю тот хмурый ноябрьский день 1933 года в Ленинграде. Мы сидели с Осипом в промозглой коммунальной кухне, слушая вой ветра за окном. Я жаловался на судьбу поэтов: «Никто не издает, никто не читает». Мандельштам помрачнел, затем вдруг усмехнулся и произнес со страшной иронией: «Чего ты ноешь? Уважают поэзию лишь у нас — за нее убивают». Он объяснил, что эта жуткая честь выпала только нам: нигде больше стихи не стоят человеческих жизней. Его глаза смеялись, но в голосе дрожала горечь. Тогда мы не знали, что слова станут пророчеством: через восемь месяцев Осипа арестуют за эпиграмму на Сталина, а через пять лет он умрет в пересыльном лагере. Эта фраза родилась на грани отчаяния и мужества, как горький тост за поэзию, которую власть «чтила» смертной карой.