Нравственная опасность лицемерия и гордыни при публичной демонстрации добродетелей
Прогуливаясь по парку, я наблюдал двух собеседников: первый с упоением рассказывал о своих кутежах, вызывая лишь снисходительные усмешки. Вдруг ко мне подошел второй — благообразный господин, который стал напоказ рассуждать о милосердии, кичась подаянием нищему. Его глаза светились самодовольством, а в голосе звенела непомерная гордость. В тот миг я осознал страшную подмену: открытые слабости хоть и неприглядны, но искренни, а вот превращение добродетели в театральную маску рождает истинное зло — она возводит стену ложного превосходства, разъединяет людей и кормит самообманом. Возвращаясь домой, я думал о том, как легко святость становится оружием тщеславия, и почему общество охотнее прощает пьяницу, чем фарисея в сиянии мнимой праведности.