Был он, покуда судьба позволяла, хитрец не последний Средь лигурийцев.

Хрупкость человеческой изобретательности перед лицом судьбы

Как родилась песня о лигурийском хитром вожде

Я помню вечер в Неаполитанском заливе, когда корабль Вергилия сделал остановку в Портус Херкулис. В портовой таверне местный рыбак рассказывал о скалистых селениях лигурийцев – их тактика горной войны считалась непревзойденной. Особенно все вспоминали Эвксиния: он минировал тропы свинцовыми шариками, создавал дымовые завесы из меха, а при угрозе осады тайно выводил людей через подземные источники. Эти истории вдохновили Вергилия, но в его рукописях вдруг появилась тень фатальности: ветхий свиток в гавани гласил, что Эвксиний не вернулся из последней вылазки – и тогда возникла та самая строка: «Был он, покуда судьба позволяла, хитрец не последний средь лигурийцев». Поэт увидел в этом универсальную истину: творческая изворотливость сильна до тех пор, пока Фортуна не призовет смерть.

Позже на вилле в Ноле я спросил Вергилия о тщетности гения перед судьбой. Он молча разбил глиняную ловчую сеть, созданную лигурийцами: «Вот их искусный узор, придуманный за века, – сказал он, – но хватит одного удара». Так поэтический образ стал гимном устрашающему превосходству Рока над земным умом.