Каждый век имеет свое средневековье.

Цикличность регресса в общественном развитии

Рождение мысли в горниле истории

Когда я наблюдал послевоенную Европу, где руины соседствовали с проблесками надежды, меня преследовала мысль: почему человечество, едва вырвавшись из мрака, вновь скатывается в пучину варварства? Страницы летописей убеждали: инквизиторские костры сменялись гильотинами революций, а фашистские марши эхом вторили средневековым погромам. За обёрткой технического прогресса неизменно скрывалась первобытная жестокость и нетерпимость. В кафе на краковской рыночной площади, глядя, как люди торопливо отворачиваются от нищих, я понял — тьма никогда не уходит. Она только меняет одежды и ждёт момента, чтобы назвать новый век своим именем.

Фраза родилась как предостережение: не верьте в линейность прогресса. Под мраморными фасадами парламентов спят спящие драконы суеверий, а религия науки сама порой превращается в ханжескую инквизицию. Мы гордимся технологиями, но едва ли продвинулись в человечности дальше средневековых цеховых распрей. Когда режут головы телам юридически, а мыслям — цензурой, когда племенная вражда расцветает в киберпространстве — признайте: тени прошлого — это не тени. Это наше вечное настоящее.