Социальная несправедливость
Я, Эмиль Кроткий, зафиксировал эту мысль в 1920-х годах, когда наблюдал новый «справедливый порядок» в Советской России. Проходя мимо распределителя продовольствия, я стал свидетелем вопиющей сцены: партийный чиновник грузил в свою телегу не только полагавшийся ему паёк, но и конфискованные у кулака запасы. В это же время рядом голодный учитель умолял выдать ему хоть горсть муки для больного ребёнка, но получил лишь равнодушное «по нормам не положено».
Контраст между декларируемым равенством и реальной несправедливостью ударил меня как ножом. Ведь «своё» здесь получали лишь избранные по произволу власти, тогда как другим порой не доставалось даже уверенности в завтрашнем дне. Записав фразу в блокнот, я осознал: она вскрыла не временное несовершенство системы, а вечную болезнь человеческого общества – лицемерие в распределении благ, когда сильные отнимают у слабых даже последнее под видом законности.