Я читаю уголовный кодекс и Библию. Библия - жестокая книга. Может быть, самая жестокая, которая когда-либо была написана.
Сравнение жестокости религиозных и юридических текстов
Как родилось высказывание о жестокости Библии?
Я сидел в своём парижском кабинете за столом, заваленным юридическими фолиантами. Для нового романа о преступлении изучал статьи Уголовного кодекса, фиксируя меры наказания. Потом рука потянулась к старой семейной Библии — открыл Книгу Судей на рассказе о левите, разрубающем тело нации. Мороз пробежал по коже: в законах убийство каралось тюрьмой, а здесь Бог повелевал истреблять народы. Я перелистывал страницы — потоп, Содом, жертвоприношение Исаака... Уголовный кодекс казался детской сказкой рядом с этим. Внезапно осенило: возможно, это самая беспощадная книга в истории, где насилие освящено святостью.
Позже в интервью я озвучил эту мысль, противопоставляя человеческое правосудие божественным законам. Критики возмутились, но они не видели, как тень от этого древнего текста падает на век ХХ-й с его лагерями и газовыми камерами. Ключом стала не сама кровь в Писании, а её сакрализация — то, что превращает жестокость в добродетель.