Книгопродавцы-издатели - барышники, для которых поэты - либо клячи, либо чистокровные лошади. На нас они выигрывают или проигрывают, затем продают нас живодеру.

Эксплуатация писателей издателями в литературном бизнесе

На скачках искусства: как рождалась ярость Ламартина

Сидел я однажды в прокуренном кабинете парижского издателя, наблюдая, как он, потирая руки, листал стихи молодого дарования. Лицо его светилось не вдохновением, а холодным расчетом. «Кляча, — пробормотал он, швырнув рукопись в угол. — Моды на таких уже нет». В тот же миг подали тетрадь другого автора – и тут же его глаза загорелись азартом игрока: «А это чистокровный скакун! Нынче публика с ума сходит по таким чувствительным виршам. На нем можно сорвать банк!» От его цинизма кровь ударила мне в голову. Разве мы, поэты, рождаем строки лишь для того, чтобы эти дельцы ставили на нас, как на беговых лошадей, выжимая все соки ради их барышей?

Позже, видя, как талантливый, но неприбыльный автор, отвергнутый всеми издательствами, влачил жалкое существование – голодал, писал в стол, а потом и вовсе замолчал, — этот образ окончательно кристаллизовался. Книгопродавцы-барышники! Они мнят себя знатоками, но ценят лишь коммерцию. Используют поэта, пока он приносит доход, гонят его, как загнанную лошадь. А когда соки выжаты, стихи «вышли из моды» или сам творец изможден – его попросту сдают живодеру забвения, как ненужный придаток, не глядя на вдохновенье и дар. В этом вся их жестокая механика. Мое возмущение вылилось в эти слова – обличение беспощадных правил игры, где искусство становится разменной монетой, а душа поэта – товаром на скачках тщеславия и наживы.