Некоторые книги были бы гораздо более ясными, если бы их не старались делать столь ясными.

Вред чрезмерного упрощения текста

Как мысль о вреде ясности посетила Канта

Сижу за столом, разбирая последние издания современных философских опусов. Вокруг — коллеги, упрекающие меня в излишней сложности моих трудов «Под рукопись к „Критике“ кто-то подсунул злосчастный памфлет, превозносящий «ясность как высшую добродетель писателя». Это доведение разумной понятности до абсурда! Возьмем понятие свободы: свести её к «делать что хочешь» — значит выхолостить всю диалектику морального закона и автономии воли. Такой текст станет ясен сапожнику, но ложно ясен. Он скроет истину под гладкой поверхностью слов. И тогда до меня доносится вдруг шепот разума: настоящая глубина мысли по своей природе не умещается в прокрустово ложе примитивной формы. Чрезмерное стремление к доступности душит саму суть, превращая философское исследование в набор банальностей для непосвященных. Так и родилось это горькое наблюдение о ложной — и оттого опасной — ясности книг, которые хотят быть понятными всем ценой потери своего подлинного содержания.