Если в нотах написано соn аmоrе, только итальянские оркестры действительно играют с любовью. Остальные играют так, словно все музыканты женаты.

Контраст между эмоциональной и формальной интерпретацией музыки в разных культурных традициях

Зарождение легендарной фразы Тосканини

Я стоял за дирижерским пультом в берлинском концертном зале, слушая безукоризненно точное, но ледяное исполнение симфонии Брамса местным оркестром. Каждая нота была безупречна, но в партитуре не хватало чувства – музыканты выглядели погруженными в рутину, будто в сотый раз исполняли скучный семейный ритуал. Через неделю, дирижируя миланской Ла Скалой в сонате Россини, я ощутил электричество: скрипки пели, как влюбленные, виолончели вздыхали страстно, словно каждый исполнитель вдыхал жизнь в ноты.

Позже на интервью, пытаясь объяснить этот феномен журналистам, я нашел парадоксальное сравнение. Итальянцы впитывают музыку с молоком матери – для них соn аmоrе в нотах не указание, а естественное состояние души. Остальные лишь воспроизводят знаки, подобно супругам, чувства которых угасли под грузом привычек. Этот контраст и породил мою фразу о том, что подлинная любовь к музыке живет лишь в итальянских сердцах.