Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они бы опровергались.

Конфликт объективной истины и человеческих интересов

Рождённая в пламени споров

Сижу в моём кабинете при тусклом свете свечи 1651 года, разбирая стопки трактатов по политической теории. За окном Лондон разрывают гражданские войны, каждый день приносит новые известия о том, как люди извращают истину ради власти или выгоды. Именно тогда моё внимание привлекла «Начала» Евклида. Геометрические аксиомы покоились на страницах в бесспорной ясности: легко доказуемые, принятые всеми учёными континента. Но почему? Ответ пришёл внезапно: эти истины безобидны. Они не угрожают чьим-то титулам, не оспаривают власть, не перекраивают собственность.

Представьте, объяви я завтра, что сумма углов треугольника равна не ста восьмидесяти градусам, а двумстам – кто восстанет? Лишь горстка математиков. Но стоит коснуться прав монархии, прав человека или распределения богатств... Истина мгновенно покрывается паутиной возражений, порождённых страхом или корыстью. Геометрия остаётся чиста лишь потому, что равнодушна к человеческим вожделениям. В этом откровении и родилась моя мысль: если бы аксиомы ранили чьи-то интересы, весь мир наполнился бы криками об их опровержении. Так наука стала символом того, чем мог бы стать разум, освободившись от тирании личных страстей.