Сущность истинного интеллекта
Я сидел в тени дуба в своем саду в Твикенхэме, перечитывая черновик поэмы, когда ко мне подошел молодой литератор с лицом, искаженным мукой творчества. «Учитель, — воскликнул он, — мои стихи называют поверхностными! Как достичь вашей глубины?» Я взглянул на его записи — горы витиеватых метафор, скрывавших пустоту. И тогда меня осенило: годы наблюдений за учёными мужами, чьи речи напоминали лабиринты без выхода, и скромными мудрецами, говорившими просто о сложном, слились в одну истину. Настоящий ум, пробормотал я почти бессознательно, живёт там, где мысль честна как компас, а выражения лёгки как шепот листьев. Подлинная мудрость должна освобождать, а не порабощать сознание.
Позже, дописывая «Опыт о человеке», я вернулся к этой мысли. Аристократы, щеголявшие заумными терминами, напоминали птиц с ярким оперением и слабыми крыльями. Усердный перевод Гомера научил меня: даже великие истины требуют ясного воплощения. Так родились те строки — квинтэссенция опыта писателя и читателя, предостережение всем, кто путает мудрость с многословием, а эрудицию — с умением запутать собеседника.