Единение душ и преодоление одиночества через любовь и отражение себя в другом
Я помню тот хмурый петербургский вечер, когда Константин Дмитриевич получил письмо от старого друга. В конверте лежала засохшая веточка жасмина — символ их юношеской дружбы. Перечитывая строки о том, как друг увидел в нём лучшие черты своей души, Бальмонт взглянул в окно. Там нищий мальчик делился последним хлебом с собакой, а молодой художник безвозмездно чинил старухе забор. Вдруг он понял: человек подобен сокрытому кладу, а подлинное счастье — отыскать своё отражение в другом, разбив стену одиночества. В этом единении — алмазная суть бытия.
В порыве вдохновения он схватил перо. Сначала на бумагу легли слова о трёх праздниках: любви, нежданной находке и узнавании себя в чужом сердце. Но главным стал финал — острой радости разрушения барьеров между душами. Казалось, само перо пело гимн человеческой близости, превращая тихий вечер в торжество преодолённого одиночества.