Основная цель исторической науки как отражения человеческой судьбы
Именно в вечерних сумерках, когда тени от книжных шкафов моего берлинского кабинета становились длиннее, родилось это сравнение. Передо мной лежали труды Геродота и летописи древних царств, а в ушах ещё звучала сегодняшняя дискуссия с Шиллером о природе прекрасного. Вдруг стало ясно: философия проникает в глубины бытия, искусство творит идеалы, но лишь история способна во всей полноте показать трагическую и возвышенную картину человеческого пути. Наши жизни не случайные пятна, а узоры в гобелене цивилизаций!
Пальцы автоматически потянулись к перу, когда мысль оформилась в строгую триаду. Чувством доказывал: историк должен быть сапёром правды - расчищать завалы лжи, вплетать разрозненные нити событий в цельную ткань, показывать падения и взлёты как единый процесс. Эта мысль стала моим компасом в работе над культурной антропологией - ведь без понимания пути человека невозможно построить будущее.