Связь подлинного вдохновения с истинной поэзией
Перебирая в своем кабинете груду безжизненных стихов, заполонивших петербургские журналы 1840-х, я отчетливо ощутил душевную усталость. Эти строки блестели техническим совершенством, но были пусты, как погремушки. И вдруг — словно удар колокола! — передо мной рукопись неизвестного автора: меж строф струилось то самое дыхание, которое заставляет сердце биться чаще. Никакой напускной риторики, только дрожь живого чувства, превращающая слова в крылья. Именно тогда рождается истинная поэзия — там, где художник перестает притворяться.
Позже, оформляя эту мысль для статьи о Пушкине, я четко сформулировал: подлинное искусство требует не мастерства, а бесстрашной искренности. Сегодня мое высказывание цитируют повсюду — вероятно, потому, что оно отсекает наносное, сохраняя вечный закон художника и мира: слушает только голос души.