Тот, кто добр, - свободен, даже если он раб; тот, что зол, - раб, даже если он король.

Сущность подлинной свободы и внутреннего рабства

Прозрение под сводами крипты

Стоя в полумраке крипты во время чумного мора 398 года, я наблюдал поразительную дихотомию. Знатный римский легат, облаченный в шелка, метался в страхе, требуя скорого бегства от смерти. В углу же раб Марк с тканью на лице спокойно обтирал лбы больных. Безмолвно работая до рассвета, он напевал молитвы без тени страха. Это противоречие заставило меня по-ить всю глубину человеческого состояния.

Когда чума отступила, на проповеди я противопоставил эти два примера пастве. Легат владел тысячами душ, но боязнь потерять жизнь сделала его рабом истерии. Марк же, нося кандалы, остался властелином духа через любовь к ближним. Тогда и прозвучали слова: «Тот, кто добр, свободен, даже если он раб». Эпитафия легата, умершего в панике, позже подтвердила истинность этих слов — подлинные цепи создаются пороками, не кандалами.