Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека. Только такая любовь к детям истинна и достойна называться любовью. Всякая же другая есть эгоизм, холодное самолюбие.

Сущность истинной родительской любви к детям

Истоки мысли великого критика

Помню тот душный вечер 1840-х годов в петербургской квартире Белинского, где собрались мы, его молодые последователи. Зашла речь о природе семейных чувств. Один из гостей уверенно заявил, что родительская любовь — инстинкт, подобный животной привязанности. Виссарион Григорьевич, до этого молчаливо куривший трубку, вдруг выпрямился с характерным огнём в глазах: «Вот именно здесь кроется роковая ошибка! Отец любит своё дитя, потому что оно его рождение — это естественно. Но подлинный смысл отцовства в ином: нужно любить семя будущего дуба, а не желудь в своей ладони. Лишь такая любовь, устремлённая к личности, что раскроется завтра, достойна имени любви. Вся иная — всего лишь холодное самолюбие». Глубокая пауза повисла в комнате. Эти слова, рождённые в споре, стали для меня откровением, перевернувшим понимание ответственности родителя, призванного видеть в ребёнке не своё отражение, а грядущего человека.