Крайняя несправедливость - казаться справедливым не будучи таким.

Разоблачение лицемерия и ложной морали

Рождение истины в афинской агоре

Присел у оливы на агоре, наблюдая суд над купцом — искусный оратор в белоснежном хитоне живописал его мнимые прегрешения. Толпа кипела праведным гневом, а я заметил дрожь рук обвинителя, прячущего платок с монетами от свидетеля. Позже в кругу учеников, когда речь зашла о справедливости, глаза юношей горели восхищением тем оратором. «Но разве корабль сгниет не от скрытой течи?» — спросил я. «Страшен не воришка, его все распознают. Куда губительнее волк в овечьей шкуре — он превращает саму добродетель в фарс, глумится над сакральным». В этом родились наши слова о справедливости-призраке, отравляющей колодцы истины.

Помню, как один ученик дрожащим голосом признался: отцовское показное благородство в Никеях обернулось поддельными пожертвованиями. Вот оно — худшее зло: когда ложь носит лик добродетели. Такая «справедливость» убивает веру в саму возможность честности — цепная реакция цинизма, когда истинно праведного уже принимают за лицемера. Гораздо честнее прямой злодей, не обманывающий саму природу добра. С тех пор это стало азбучной истиной нашей Академии: высшая неправда та, что рядится в тогу справедливости.