В минуты истинной любви всех любишь.

Универсальность истинной любви

Секрет летнего вечера в Царском Селе

Как-то июльским вечером 1840 года сидели мы с Иваном Ивановичем за чаем в его саду под Царским Селом. Разговор наш зашёл о природе чувств. «Знаешь, — вздохнул я, вспоминая свою юность, — любовь обычно рисуют эгоистичной, как будто двое погружены лишь друг в друга!» Лажечников, глядя на розовый закат, отложил сигару: «А я думал о Рождестве французской революции — когда в Париже появились уличные плакаты «Братство или смерть». Разве не любовь вела тех людей? Пойми: в искренней, чистой любви к одному загорается свет для всего мира. Словно пламя свечи в кромешной тьме — оно не разбирает, кому светить. И чем сильнее горит, тем шире освещает дорогу прохожим. Так и душа: прикоснувшись к истине светлого чувства, она распахивается для всех и принимает мир цельным». Я запомнил каждое слово — это был ключ к строкам его будущих произведений.