Переосмысление понятия бедности как состояния ума, а не материальной недостатки.
Я, старый философ, часто бродил по агоре Афин, наблюдая за жизнью сограждан. Однажды взгляд мой упал на двух людей. Богач в пышных одеждах, окруженный слугами, с изможденным лицом обсуждал новые покупки. Его глаза горели не удовольствием, а лихорадочной жадностью. Рядом, под колоннадой, сидел бедный учитель музыки, довольный скромным обедом. На его лице светилось глубокое спокойствие. Этот контраст поразил меня. Я размышлял: владеющий многим ощущал себя нищим из-за ненасытной жажды большего, а обладающий малым, но довольный, был поистине богат.
Позже, обсуждая с учениками природу желаний, я вспомнил ту сцену. Стало ясно: мука заключается не в нехватке имущества — возможно потерять все и сохранять душевный мир. Настоящее опустошение рождает ненасытность души, вечный голод, который никакие внешние блага утолить не могут. Именно об этой ядовитой, истинной бедности, над которой многие не задумываются, и родились мои слова.