Одна только истина составляет жизнь слова, науки, искусства.

Фундаментальная роль истины в интеллектуальной и творческой деятельности

Каминное прозрение у капельмастера

Как-то после премьеры «Фауста», слушая пустые похвалы критиков, я оказался в тиши своей мастерской. Перебирая ноты, я размышлял: почему одни творения веками завораживают, а другие забываются назавтра? Вдруг меня пронзила мысль — всё великое в слове, науке или искусстве прорастает лишь из одного семени. Я наблюдал как Галилей в отчаянии восклицал: «И всё-таки она вертится!», как молодой Бальзак в нищенской мансарде писал яростные строки. Их объединяла не виртуозность мастерства, а та невидимая пульсация правды. Так у огня родились слова: «Одна только истина составляет жизнь слова, науки, искусства», ставшие моим заклинанием против мертворожденных творений.

С тех пор каждый аккорд своей «Мессы» я сверяю с этим идеалом. Когда человек говорит, исследует или творит, он хочет наследия — но лишь растворённое в истине слово живёт вечно, лишь горькое прозрение Рембрандтовского света внушает трепет, лишь неудобные формулы Кеплера выжигают новый путь. Без этого — краска будет лишь грязью, поэзия словоблудием, а наука игрой цифр на выживание. Это знание легло в ритуал моего творчества.