Истина перестает быть истиной, как только в нее уверует больше, чем один человек.

Относительность истины в общественном сознании

Как Уайльд открыл элитарность истины

Я помню тот вечер в лондонском литературном салоне, когда спор об универсальных истинах накалился до предела. Один философ доказывал, что истинность утверждения зависит от числа его сторонников. Уайльд, до этого молча сидевший в кресле с бокалом абсента, вдруг произнес свою знаменитую фразу. Он говорил о том, что истина рождается в муках одиночного прозрения — как вспышка молнии в сознании мыслителя. Но стоит ей стать достоянием толпы, она превращается в идола: люди не критически осмысляют её, а слепо поклоняются.

Впоследствии Уайльд объяснял мне эту мысль за беседой в кафе Royale. «Видишь ли, дорогой друг», — говорил он, поправляя гвоздику в петлице — «коллективная вера упрощает и умерщвляет живую истину. Люди заменяют сомнение ритуалом повторения. Так рождаются религии, политические догмы и модные заблуждения». Его идея прозвучала вызовом всей эпохе — времени, когда наука и пресса делали знание общедоступным, но и обесценивали его глубину. Последние строки «Портрета Дориана Грея» стали намёком на эту мысль: истина уживается лишь с одинокими душами.