Хрупкость и труднодостижимость истины и справедливости
Помню тот душный полдень в руанской мастерской. За окном полоскались знамёна паломников, кричали торговцы, а я, погружённый в расчёты для новой машины, вдруг остро ощутил странную двойственность мира. Суета города казалась бессмысленным кружением вокруг чего-то ускользающего. За неделю до того я наблюдал спор учёных мужей — их уверенные аргументы били мимо сути, как тупая стрела мимо крошечной мишени. Они не добирались до сути вопроса, но чувствовали себя победителями! Позже в порту я слышал, как разгневанная толпа клеймила вора. Их крики о справедливости были громки и суровы, но от истины поступка они отхватывали лишь куски, домыслы и злобу. Справедливость оказалась не цельностью, а неловко поставленным клеймом. Вот тогда мысль ударила в меня с ясностью: наше стремление к правде, к справедливости — будто попытка тончайшую миниатюру исправить кузнечным молотом. Мы целимся в совершенную точку, но наш разум слишком тяжёл, наши страсти слишком слепы. Удар размазывает хрупкую истину, и пальцы неизменно пачкаются ерундой. Мы редко попадаем в самую сердцевину, а если и попадаем, то лишь затем, чтобы её разрушить, залив грязью всего вокруг. Не эта ли трагическая меткость мимо цели определяет нашу человечью долю?