Противоречие между мечтой и её реализацией, где исполнение желания уничтожает его притягательность
Я сидел в дымном берлинском кафе, наблюдая за посетителями, когда ко мне подсел старый приятель. Его глаза горели, пока он описывал мечту: купить виллу на Ривьере, где будет писать роман. Год назад он так же страстно говорил о яхте — той самой, что сейчас ржавела в порту. «Знаешь, — вздохнул я, вспоминая его же историю с забытой лодкой, — мы убиваем мечты, пытаясь их воплотить». Он удивлённо поднял бровь, а я продолжил: «Пока яхта была картинкой в журнале, ты бредил океаном. Теперь же это лишь счет за ремонт». Тогда и родилась мысль: желание живёт в мире грез, где нет налёта реальности.
Позже, глядя на юношу, что целый месяц приходил любоваться витриной с фотоаппаратом, я окончательно сформулировал парадокс. В день покупки его восторг длился минуты. Купив объектив, он лишился волшебства ожидания, ежедневных фантазий о будущих снимках. Так исполнение стало врагом желания — убийцей сладкого томления. Мысли эти легли в блокнот, а позже стали горьким эхом потерянных иллюзий в моих романах.