Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

Природа творческой оригинальности: новизна формы против новизны содержания

За чашкой кофе с коллегами-литераторами

В дождливый веймарский вечер, устроившись в кресле среди дымящегося кофе и оживлённых голосов, я слушал горячий спор молодых поэтов. Они наперебой хвалили смелое, по их словам, новаторство совсем недавно вышедшего романа, восхищаясь его совершенно невиданными сюжетами. Я терпеливо молчал, пока один из них, обратившись ко мне, не спросил мнения. Признаться, возникло лёгкое раздражение от их восторгов перед пустопорожней экзотикой. И тогда слово за слово мы погрузились в разговор о том, что же делает произведение подлинно новым. Я говорил о том, как устал видеть погоню за эпатажными идеями в ущерб мастерству. Подлинный гений, утверждал я, заключен не в открытии неких неведомых миров или чувств — в конце концов, человеческое сердце и его страсти вечны и неизменны в своей основе. Истинным чудом, источником подлинной, а не мнимой оригинальности является дар — дар показать эти вечные истины, эти давно знакомые переживания так удивительно светло, глубоко или искренне, что читатель видит их словно впервые, ошеломлённый свежестью взгляда. Позже, вернувшись в кабинет, я записал эту мысль, осознав, что именно в силе выражения, а не в нагромождении неслыханного — коренится душа искусства, которое долговечно и подлинно ново.