Безошибочный признак того, что что-то не является искусством или кто-то не понимает искусства, - это скука. Искусство должно быть средством воспитания, но цель его - удовольствие.

Сущность искусства как единства воспитания и удовольствия, где скука — антикритерий

Вечер в берлинском кафе

Я сидел с Брехтом в полутемном кафе после провальной премьеры «авангардного» спектакля, где зрители еле скрывали зевоту. Раздраженно стуча пальцем по столу, Бертольт произнес: «Видишь этих сонных мещан? Они не виноваты. Безошибочный признак того, что что-то не искусство — именно эта скука смертная». Он объяснил мне, что десятилетия экспериментов в эпическом театре убедили его: любое воспитательное послание бессмысленно без эмоционального вовлечения. «Художники забывают, — говорил он, — что цель — не вдалбливать идеи, как гвозди, а зажигать искру радости. Даже говоря о войне или несправедливости, искусство обязано давать катарсис, а не снотворное».

Позже, работая над «Трехгрошовой оперой», Брехт превратил этот принцип в метод: остросоциальные сюжеты он облекал в дерзкие баллады и ироничные диалоги. «Воспитание? Да! — усмехался он. — Но если публика не хлопает в ладоши и не смеётся сквозь слезы — ты провалился». Его парадокс стал моим компасом: настоящее искусство пробуждает мысль через наслаждение, а скука обнажает либо пустоту произведения, либо косность восприятия — и чаще первое.